четверг, 26 января 2012 г.

одувашка и корова

одувашка не заметила, как пес куда-то исчез. все произошло бесшумно и быстро, а она, все так же, сидела на берегу, возле травы, перебирая в памяти события, произошедшие с ней. кадр за кадром они проносились в ее пушистой голове, словно подхваченные течением реки, натыкались на подводные камни непонимания всей их важности и сути. но одно она знала точно - ничто не случайно.

где-то в подкорке встрепенулись и побежали с немыслимой скоростью картины из забытого прошлого. мир вокруг перестал существовать. заиграла какая-то неизвестная музыка. одувашка смотрела в одну точку и не видела ничего, только обрывки моментов, те, что транслировались на большом проекторе в зрительном зале головного мозга.

вот ее маленькая сестренка с двумя передними зубами улыбается во весь рот, а потом раздосадовано трясет погремушкой и требует внимания. вот бабушка, которая сидит в кресле-качалке и вяжет-вяжет-вяжет. спицы вверх-вниз-вверх-вниз. одну петлю снять, одну накинуть. руки движутся все медленнее и медленнее, пока бабуля не засыпает. она часто дремала за вязанием. а вот отец... отец... глаза горят, хорош собой. и вот они вместе на старом пароме и он ловит руками большую рыбу, плавающую вверх животом, которая почему-то так и лезет сама в ладони. тогда одувашка думала, что отец сильный - ведь он смог поймать такую рыбу голыми руками. она гордилась им и хотела во многом походить на него.



в ее воспоминаниях было все и все, кроме матери. почему ни слова о ней? где она была? мысли об отсутствии матери сменились и тут же выскочила картинка с зеленым полем.

совсем маленькая одувашка играла среди колосьев пшеницы с колокольчиками. вокруг нее был шум соприкасающихся друг с другом от ветра зерен. она била по колокольчикам, а те звенели на разные лады. то громко, то тихо, то низко, то брали самый высокие ноты. она даже придумала какую-то мелодию, или, может даже, песню. над ней светило яркое солнце. жизнь казалась простой и безмятежной. не было ни одного сложного вопроса, а если и были, то одувашка давала на них самые, насколько это возможно, логически-обоснованные детские ответы. ей не надо было большего. она спрашивала, потом отвечала. колокольчики были верными советниками. если звук был низкий, то значит, надо было пересмотреть верность ответа, а если высоким, то ответ был абсолютно правилен.

одувашка проводила в поле с пшеницей и колокольчиками очень много времени. почему-то все время было солнце, и она никак не могла вспомнить, как оказывалась в этом поле. картинка включалась именно в тот момент, когда она уже была там, сидела среди колосьев, возле колокольчиков. может быть ее приводила туда мать, а сама уходила на работу или на поиски пищи или еще чего-нибудь. кто же теперь узнает об этом...

и вот, в один очередной солнечный день, она снова сидела возле колокольчиков и солнце светило над ней до тех пор, пока чья-то тень не перегородила его. потемнело резко, но не сильно. одувашка подняла голову и увидела мокрый нос, жующую челюсть, огромные зубы и длинный язык, который подцеплял стебли травы и отправлял на переработку к зубам. послышалось протяжное "му-у-у-у-у" и словно в замедленной съемке, язык опускался к тем самым колокольчикам, которые прятались среди злаковых вместе с одувашкой. от испуга колокольчики тревожно голосили кто во что горазд. они позабыли все тональности и ноты. это было безумное многоголосие отчаявшихся. одувашка закрыла ладонями уши, потому что слышать это было не возможно. что она могла сделать? как она могла помочь колокольчикам? ведь она сама была еще совсем маленькой.

первым исчез тот, который брал самые высокие ноты, затем тот, что был немного младше его и имел уникальную способность быть и первой и второй октавой, а после исчезли и все остальные.

задрав голову кверху, одувашка внимательно наблюдала за тем, как рот коровы совершает круговые движения челюстями, за которыми прячутся огромные зубы-молотилки, которые отправят колокольчики внутрь, а затем, они осядут на стенках огромных боков. только почему-то ни капли не было страшно.

теперь язык опускался прямо на одувашку, но что-то там наверху внезапно произошло. один громкий щелчок, корова снова издала протяжное "му-у-у-у-у" и повернула голову куда-то в сторону. а затем полностью развернулась, неуклюже, как большой корабль и одувашка увидела только хвост, мелькнувший над ней. а через некоторое время через нее, задев тонкие желтые лепестки, перешагнул кто-то в сапогах огромного размера с повязанным белым платком на голове. под шагами этой великанши содрогалась земля и одувашка еще несколько раз подпрыгивала на месте, пока та не удалилась на значительное расстояние.

некоторое время одувашка сидела, глубоко погрузившись в свои мысли и детское восприятие произошедшего. ей не страшно было оказаться где-то еще, кроме этого постоянного места прибывания в летние дни, где она играла с колокольчиками, которые теперь, кстати говоря, куда-то отправились вместе с коровой. страшнее было оказаться нигде.

и теперь, сидя на берегу опустевшей быстрой реки, на нее нахлынуло чувство "дежа вю". как и тогда, в детстве, сейчас она боялась не смерти, она боялась оказаться нигде, когда выключится один свет, а любой другой уже никогда не включится. 

Комментариев нет:

Отправить комментарий