понедельник, 26 августа 2013 г.

***


Вливание реальности в голову затуманивает разум словно дурь. Все происходящее становится, едва отличимым от дурацкой истории, написанной самым обыкновенным писателем-шаблонщиком. История, которая могла произойти с кем угодно, но только не с тобой. 

- Мы приняли решение о разводе! - говорит мама.
Ей почти 45. Она совсем недавно ощутила воздух другой жизни и решилась на перемены, которые ее совсем не страшили.




- А что говорит папа? - спрашиваю я.
Мне почти 24. Я живу на съемной квартире. Воспитываю кошку и практически помешана на удержании 60 кг своего веса и вопросе о том, как зарабатывать достаточно для того, чтобы жить долго и счастливо не в ущерб своим интересам.

- Ничего. Говорит, что, кажется, тоже созрел для этого, - отвечает мама. Мы сидим в электричке друг напротив друга и смотрим в окно.  - Все не так, как кажется, - продолжает она, - на самом деле, наверное, мы были всего лишь иллюзией правильной семьи. Семьи, в которой роли распределены именно так, когда мужчина ведет себя, как мужчина, а женщина, как женщина. У нас все было наоборот.

- Вы слишком хорошо это скрывали, - я пытаюсь отшучиваться, как бывает всегда со мной, когда тема сложна для моего эмоционального восприятия. Это маска, за которой можно спрятаться в непростую минуту. - Мне казалось, что у вас все было хорошо.

- Возможно все дело в болезни, которая очень сильно подкосила мое психологическое состояние. Я была ведома не по своей воле, а из-за слабости, которая являлась причиной серьезного недомогания, от которого, слава Богу, избавилась теперь.

Причиной их, пожалуй, первой серьезной размолвки стала вспыхнувшая влюбленность папы в бывшую одноклассницу. Мы тогда долго удивлялись с братом, глядя на его состояние, заподозрив неладное, как человек, который использовал телефон только для звонков, теперь использует его для того, чтобы якобы играть и залезать в интернет? Слишком подозрительный прогресс поколения СССР.

Догадки продолжались до тех пор, пока мы не вмешались в это дело и не залезли в папку сообщений в его телефоне. Прочитав парочку посланий некой диве, братско-сестринским союзом, который возник впервые и единожды, было решено поставить в известность маму.


- Посмотри телефон папы, - не осознавая последствий, заговорчески шепнула я ей. И с этого момента понеслось.
После первого разговора, который оставался от нас в тайне, отец был депортирован к его матери - бабушке, взрастившей нас с малых. И я, и брат находились некоторое время в других местах все это время.

В один из этих дней, войдя в квартиру, я увидела маму, которая просто лежала на диване, держа в руке бокал с коньяком, и плакала. Передо мной была женщина, которая за всю свою жизнь не выпивала больше бокала вина на каком-либо событии, а теперь она выпила гораздо больше обычного. Глядя на все это, конечно же я пыталась говорить, что-то из серии "этим делу не поможешь", хотя прекрасно понимала, что это лишь способ отвлечься, который как обычно плохо работает, но почему-то он самый легкий и доступный.

В другой день состоялся семейный разговор по итогам которого стало ясно, что будет попытка все исправить и сохранить прежние отношения. Но, наверное, каждый из нас, а в особенности мама, понимали, что их уже не сохранить.

- Знаешь, что он сказал мне на мой вопрос о том "что ты хотел от нее" (имея ввиду ту диву, о которой писалось выше)? - продолжила мама и процитировала слова отца. - "Ну, я бы пришел с цветами и просто трахнул ее..."
- ... и все? - спросила я.
- И все! Как думаешь, он нормальный?
- Если честно, я не думаю ничего. Потому что то, что ты сейчас мне говоришь, похоже на нечто невероятное. У меня просто в голове не укладывается.

Пока я произносила эти слова, пазл, сложенный за время формирования личности и понимания семейных понятий и ценностей, рушился, обваливался по одной детали медленно, словно, смакуя этот момент неподдельного удивления происходящим.



В этот самый момент я оказалась около маленького госпиталя, расположенного далеко за пределами города. Он был похож на сказочный домик, который возникает в необычном заколдованном месте. Обшитый досками, покрытыми белой краской, которая от старости потрескалась и уже начала осыпаться, дом находился в лесу, в самой его глуши. Тропинка к нему почти заросла, но очертания все еще можно было различить. Солнечные лучи свободно попадали сквозь кроны высоких деревьев, которые, должно быть, стояли здесь веками. Оказавшись на деревянном крыльце с потемневшими, но достаточно прочными, досками, я потянула на себя дверь. Та со скрипом открылась и я вошла внутрь.

Это было едва освещенное помещение. Стекла в окнах были разбиты то ли временем и ветром, то ли кем-то еще, кто был здесь до меня. В углу стоял стул и стол с лампой, заправленная, на удивление, чистым белым бельем, кровать, у противоположной стены печь и маленькая мойка. Меньше всего меня волновало, как со всем этим и во всем этом можно жить.

- Садись! - сказал вдруг, неведомо откуда появившийся голос.
- Куда? - спросила я первое, что пришло в голову.
- На кровать.
Я села.
- Рассказывай.
- А Вы кто? - поинтересовалась я.
- Можешь называть меня Санитар.
- Что рассказывать?
- Все из-за чего ты здесь.
- Но я не знаю где я!
- Пусть это будет госпиталь.
- Вообще, все это смахивает на то, что я здесь пациент, - попробовала пошутить я, но, кажется, шутка не удалась. - Я больна?
- Возможно и так, - ответил Санитар абсолютно серьезно, а потом немного подумав, добавил, - нет, не рассказывай ничего. Просто ложись и отдыхай. Спи.
- Но я не хочу спать.
- Ты же бежишь от реальности. Если хочешь, я могу напичкать тебя транквилизаторами. Так или иначе спать захочется.
- Хорошо, если я лягу спать, как долго это продлится, - заподозрив подвох спросила я.
- Так долго, сколько понадобится - до тех пор, пока ты сама не захочешь проснуться.
- Я буду отрезана от происходящего?
- Нет, ты будешь видеть сны. Они покажут тебе происходящее. Только ты сама должна будешь решить, что из увиденного ты примешь за реальность, а что оставишь как сон.
- Все как-то слишком просто...
- Разве не этого ты хотела? - удивленно спросил Санитар.
- Каждый хочет в определенный момент, чтобы все было просто и достижимо...
- ...но не каждый момент создан именно для этого, - закончил голос. Затем раздался щелчок пальцами.

- Да, мам! - ответила я, сняв трубку.
- Как дела? - спросила она.
- Все как обычно, хорошо. На работе. А у тебя?
- Тоже все хорошо...
Но что-то в ее голосе подсказывало, что не все так хорошо, как бывает обычно.
- А если честно?
- Отец звонил...
- И что он?
- Снова вывел меня. После разговоров с ним я целый день не могу прийти в себя.
- Так в чем дело?
- Первое о чем он спрашивает - деньги. "Когда ты отдашь мне деньги?" Знаешь, мне хочется продать дом, продать все, что у меня есть и отдать ему то, что он хочет. Чтобы он никогда больше не звонил мне и не говорил об этом. Отдать ему все вещи, чтобы он не приходил сюда...
- Что думаешь делать?
- Придумаю что-нибудь. В ближайшее время.
- Понятно.
Тот момент, когда молчание на обоих концах трубок длится более чем 5 секунд, означает, что пора прощаться.
- ... Ну, ладно, мам. Давай позже созвонимся.
- Да!
- Пока.
- Пока!

Обычно, раз в неделю, я звоню бабушке - папиной маме. Так уж случилось, что все детство мы провели рядом с ней. Уж летние каникулы точно были под ее эгидой. А остальное время, во время учебного года, приходили не только на выходные, но и на неделе. С позиции мамы, теперь мне известно, что бабушка считала, что тот, кто не помогает, не сильно достоен того, чтобы с ним общаться. Поэтому к маминой маме, второй бабушке, мы ходили не так часто. Какова была истинная причина, теперь, наверное, навсегда останется загадкой.

- Привет, труженники села, - стараюсь я разнообразить банальное "привет". 
Бабушка смеется. Я слышу на заднем фоне телевизор и какую-то передачу.
- Вы обедаете?
- Уже отобедали, -говорит она.
- Тогда с прошедшим приятным аппетитом!
- Спасибо!
- Как у вас дела? Как здоровье?
- Да потихоньку все. Вот грядки прополола - опять весь участок в порядке. Дедушка газон косил. Сейчас на автобус собирается, в город. А у тебя как дела?
- Так у меня все хорошо.
- На работе?
- Нет, выходной сегодня.

А дальше бабушку словно распирает фонтан эмоций. Она говорит о том, что с того момента, как родители разошлись, мама не приезжает к ним. Отец сказал, что кто-то шепнул ей о том, что бабушка, дескать, не совсем хорошо говорила о ней, мама всему этому поверила и больше не приезжает в гости.

Бабушка говорит о том, что боится что мы, внуки, перестанем с ней общаться. А она нас очень любит, мы же "взрощенные вот с таких вот".

В каждом из разговоров обязательно упоминается о том, кто что платит и кто за кого платит. Информация достаточно противоречивая. В каждом из лагерей мнения относительно этого расходятся. Пытаясь, хоть как-то разобраться в этом, я поняла, что еще больше запуталась. И чем глубже копаю, тем сильнее мое непонимание растет. А пазл все еще рушится от нестыковки мнений и принятия людей со взглядом на них с другой стороны.

После получасового разговора мы прощаемся. Обычно, наши разговоры длятся 10 минут. Но в этот раз бабушке нужно было выговориться.

Очень редко я звоню маминой маме. Считаю, что не приучена к этому. С трудом припоминаю, чтобы слышала относительно этой бабушки просьбу "позвони". Конечно, раньше мы звонили чаще. Теперь это происходит совсем редко.

- Привет, бабушка!
- Привет, моя хорошая! - радуется звонку мамина мама. - Как у тебя дела?
- Все хорошо! Как у вас?
- Да все потихоньку. Вот только что закончила гладить рубашки деду...

Мой дед еще тот гулена. Кажется, только в возрасте за 60 лет, он наконец-то одумался и перестал запойно пить и устроился на хорошую работу. Всю свою молодость он посвятил работе в милиции.

Они с бабушкой в разводе. Но тем не менее, бабушка кормит его, гладит рубашки, хоть и жалуется, но живут они под одной крышей и спят в одной кровати.

-...в этом году столько малины! Давно такого не было. Огурцов только мало - им холодно расти.

Мы говорим о погоде. А потом мне сообщают какой-то факт о папиной маме. Факт, которого я не знаю и слышу впервые, но который очень сильно касается меня. Изображаю легкое удивление. Отшучиваюсь. Обсудив какие-то мелочи, прощаюсь.

Бабушка благодарит меня за звонок, говорит, что ей очень приятно, и она была рада меня слышать. Она говорит это так, что я чувствую свою вину за то, что не звонила ей слишком долго, не заходила в гости, даже, когда была в городе. Почему так можно себя вести? - задаю сама себе этот вопрос. Почему теперь мой мир разделился на три лагеря, а я посередине между ними и не хочу переходить ни на чью сторону?!

Щелчок пальцами.
- Просыпайся! - будит меня грубо Санитар.
- Как долго я спала?
- Меньше, чем обычно.
- Но почему так мало?!
- Потому что ты здорова! Со всем справишься и без моей помощи. Проваливай отсюда! - раздосадовано говорит он, выталкивая меня на крыльцо, громко хлопая дверью за спиной.

Я стою на крыльце. Растрепанные волосы небрежно забраны в хвост на затылке. На мне расклешенная юбка до колена. Кофта теплых тонов с V-образным вырезом. Высокие черные расшнурованные ботинки. В руках коричневый чемодан. Я смотрю на лес, на тропинку, по которой пришла сюда и наконец-то замечаю две странных вещи, которые раньше не казались таковыми - вот уже много-много лет я не ношу юбку и у меня короткая стрижка. Что делать с остальными вещами, которые теперь сложены в тот чемодан, что держу в руках, мне определенно ясно - их нужно оставить как есть, не нарушая порядка, в котором они есть сейчас.

24/07/12

Комментариев нет:

Отправить комментарий