воскресенье, 2 сентября 2012 г.

рыба

Тим еще застал то время, когда рыбы в реке было столько, что ни один из пришедших на берег во время утреннего и вечернего клёва, не уходил с пустыми руками. Тогда это была рыбалка - интерес тот же, но всегда с уверенностью, что за пару часов в сетке окажется двадцать, а то и более рыбешек среднего размера. Так было несколько сезонов подряд, а потом ловить стало труднее и труднее. Те места, в которых всегда была высокая рыбья проходимость, а точнее - проплываемость, стали вдруг медленно вымирать.

Тим все так же вставал в пять утра. Стараясь не разбудить бабушку, прокрадывался на кухню, чтобы поставить большой чайник на плиту, а сам в это время бежал в сарай за лопатой, чтобы в самом конце их участка, где земля была влажной все лето, накопать червей; затем сложить их в маленькую пластиковую баночку из под соленого маргарина, который с экрана телевизора почему-то называли маслом. Накопав около двадцати червей и насыпав в банку немного земли, он закрыл ее крышкой, в которой были проделаны отверстия, чтобы воздух попадал внутрь; затем, крепко зажав наживку в руках, Тим побежал обратно на кухню, где по его подсчетам уже закипал чайник.



Иногда мальчику казалось, что у него внутри есть свои часы и свой будильник, потому что если бы вы спросили у него "Который час, Тим?", он бы сначала ответил вам, ориентируясь по своему внутреннему времени, а затем бы сверил его со стрелками синих часов с Микки Маусом, красовавшихся на левой руке - подарок бабушки.


И, действительно, когда он вбегал на кухню, из носика чайника начинал подниматься едва заметный пар, что означало - через минуту-две можно будет заваривать чай. За это время Тим отрезал два куска белого хлеба и намазывал его маслом; на один кусок сверху аккуратно укладывал колбасу, а на второй сыр. К этому времени просыпалась бабушка. Дверь, которую Тим предусмотрительно закрывал, чтобы никого не разбудить, тихонечко открывалась и бабушка, немного сонная, входила на кухню.


- Ты снова на рыбалку? - улыбаясь, спрашивала она. - Только вчера ходил, неужели опять?
- Да, ба, - отвечал Тим. - Рыба стала какая-то странная. Ну... не такая, как раньше. Хочу найти новые рыбные места, потому что старые почти опустели. Может быть, это было просто затишье, какой-нибудь особый период, а сейчас все снова вернется на свои места. Я, конечно, не уверен, но собираюсь проверить это точно.

- А, может, все дело в заводе, который сбрасывает часть отходов в реку?
И Тим вспомнил об этом факторе, который раньше, казалось, не играл никакой роли и никак не сказывался на обитателях реки. А бабушка продолжала:
- Посмотри внимательно на воду сегодня. Думаю, что сразу все станет ясно.
- Хорошо, попробую не забыть.

Дожевав второй бутерброд и запив его сладким чаем с мятой, Тим надел куртку и вышел во двор. На улице все еще было по-утреннему свежо, а трава мокрая от росы. Чтобы раньше времени не промочить насквозь штаны, закатал их до колен.

Рыболовные снасти он приготовил еще с вечера: проверил хорошо ли закреплен крючок, поплавок, грузило, леска, механизм катушки. Запасные принадлежности лежали в небольшом алюминиевом бидоне с крышкой, с которым раньше ходили в лес за ягодами: в нем была катушка лески, круглая коробочка с треугольными секциями для крючков от самых малых до самых больших размеров, легкие и тяжелые грузила, несколько поплавков, сделанных вручную из винных пробок, - все это для того, чтобы в случае потери одной из "деталей", можно было быстро заменить недостающую. Убедившись, что все на месте, Тим положил сверху в бидон мелкую сетку для пойманной рыбы, закрыл его крышкой, взял удочку и, придержав калитку, чтобы не хлопала, вышел на дорогу.

Их дом находился на самой последней улице возле леса. Где-то далеко, спрятавшись от глаз людей, считала чьи-то годы кукушка. С соседних улиц, где постройки стояли не меньше пол века, кричали петухи.  В это время даже самые заядлые огородники еще спали, только несколько бездомных собак попались Тиму навстречу.

Укатанная песчаная дорога упиралась прямо в холм, спустившись с которого непременно оказывался на берегу. Через десять минут спокойного шага мальчик был уже на пригорке. Примерно в двухстах метрах отсюда раскинулось русло реки. Никаких построек на этой стороне, только поле, заросшее высокой травой, вдоль которого была накатана однополосная дорога, упиравшаяся в узкий ручей. Зато весь противоположный берег был застроен дачными домиками, но и он тоже еще спал. Казалось, что спят все, кроме Тима, спустившегося и шедшего по тропинке к первому рыбному месту его маршрута.

Штиль. Ровная поверхность воды, словно зеркало, отражала небо и редких чаек, пролетавших над ней. Приближалось время утреннего клева, внутренние часы не обманывали Тима, это он знал точно. Вот только рыба не прыгала за насекомыми, опускавшимися слишком низко к воде, и это настораживало.

Дойдя до первого, ранее рыбного места, Тим достал червяка и насадил его на крючок так, чтобы острие не было видно, отвел удочку в сторону и резким движением вперед постарался закинуть как можно дальше. Обычно в этом месте, где течение было достаточно сильным, не проходило и минуты, чтобы торопившаяся вперед рыба не заметила наживку, а сейчас поплавок уносило все дальше и дальше, но никаких признаков клёва не было. Не один десяток раз мальчик перекидывал червя на начальную точку - ничего. Тогда он решил дойти до второго места.

Это была старая, почти развалившаяся пристань, с которой раньше, очень-очень давно, на другой берег была переправа, что-то вроде простого парома. Почему-то именно так представлял себе его Тим, после коротких рассказов бабушки. Старые массивные брусья были закреплены огромными гвоздями, походившими на скобы. Под воздействием природных факторов и времени дерево гнило, гвозди торчали в разные стороны, а многие балки сорвало течением и унесло к плотине. Когда уровень воды опускался, обнажая большие валуны, по ним можно было добраться до самого края пристани, который на зло водной стихии держался крепче всего остального строения. Но в тот день добраться туда было невозможно, поэтому Тим, насадив нового червяка на крючок, зашел по колено в воду и забрался на самый дальний камень, торчащий из воды. Снова закинул наживку и стал ждать. Поплавок уносило прямо в густо растущую траву, чтобы избежать зацепов о прочные стебли, мальчик все время подтягивал леску к себе. Так прошло пятнадцать минут. Снова ничего. Червяк был совсем не тронут. Оставалось третье и последнее место. В другие дни Тим даже не доходил до него, потому что в сетке уже было достаточно рыбы, но тот день все было иначе.

Тихая заводь без течения находилась около ручья, который почти пересох - от него осталось только русло, которое уже наполовину заросло травой. И вот уж тут, думал Тим, рыба должна быть, иначе куда ей деваться, иначе куда ей плыть. Раньше около этого ручья пасли коров, но теперь и их становилось все меньше и меньше, и все реже пастух приходил сюда.

С техникой ловли все, как и прежде: удочка, новый червяк, размах - наживка в воде. Пять минут - Тим поменял червяка; десять минут - поменял еще одного; двадцать минут - ничего, ни малейшего намека на рыбу.

- Да куда же ты делась? - он замахнулся и что было сил ударил удилищем по воде. Брызги разлетелись по сторонам. Теперь было ясно абсолютно точно, что утро будет без улова. Смотав удочку и выкинув всех червей в воду вместе с землей, Тим пошел домой.

Вернувшись домой, он задал вопрос деду, который искал какой-то инструмент в ящиках:
- Дед, вот ты как думаешь, куда рыба вся делась? Второй день не видно и не слышно ее. Может у меня удочка плохая?

- А что с ней? - дедушка отвлекся от своего занятия и посмотрел на внука.
- Я не знаю, что с ней. Кажется, что она такая же, как была раньше, но рыба не ловится!
- У меня есть спиннинг, если хочешь можешь взять его и пойти потренироваться, только распутывать леску будешь сам!

- Ты думаешь, что на спиннинг я действительно что-то поймаю?! - спросил Тим.
- Кто ж его знает, - ответил дед. - Вчера вечером я видел, как сосед нес нескольких щурят...
- И ты мне говоришь это только сегодня? - возмутился внук.
- Прости, память совсем... да, и откуда ж я знал, что это так важно?!
- Важно! Важно! Еще как важно! Значит рыба есть! Все дело в технике, - оживился Тим, - но ведь я делал то, что делал каждый раз. Нет, наверное, тут что-то другое. Где спиннинг?
- Дома. В кладовке. 
Тим побежал в дом.

- Аккуратнее с катушкой! Руки не поломай! Останавливай ее большим пальцем, - уже вслед ему крикнул дед.

Значит дело в чем-то другом, думал мальчик, доставая спиннинг, покрывшийся паутиной. Дело не в его технике, а рыба просто ушла глубже. Ну, ничего, он потратит целый день на то, чтобы постичь искусство ловли этой удочкой и завтра поймает самую большую рыбу из тех, что когда-либо удавалось поймать.

Тим вышел на дорогу. Он видел, однажды, как мужчины кидали с берега тяжелые блесны далеко-далеко и быстро крутили катушку, наматывая леску обратно, чтобы создать иллюзию маленькой рыбки и привлечь хищника. Тогда мальчик ловил достаточно для того, чтобы не сомневаться в своих способностях рыбака. Но теперь, когда он знал, что второй день возвращается без улова, а его сосед вчера вечером принес домой щурят... Как он мог уснуть спокойно?

Тим тренировался целый день. Сначала он долго распутывал узлы на леске, потому что не успел вовремя остановить катушку. Затем, сильно ушиб палец.

Он пропустил обед. Вернулся только к ужину, но лицо его было вновь спокойно, а аппетит сильнее обычного. Съев порцию, Тим попросил добавки, а разделавшись с ней, с довольным лицом откинулся на спинку стула, посмотрел на замотанный белым бинтом палец и уверенно сказал:
- Завтра я поймаю ее!

Комментариев нет:

Отправить комментарий