четверг, 12 января 2012 г.

волки в городе

Совсем внезапно выпал снег. Он шел по небу, опускаясь на улицы ночь напролет так, что на утро заботливые комунальщики посыпали дороги и тротуары солью. Тысячи ног, менее, чем за полчаса, превратили белый ковер в грязную, мокрую кашу. Смерть для обуви любых мастей, когда соль, подобно кислоте, разъедает кожу. Трамвайные рельсы защищали свое нутро ржавчиной по всей длине линии от парка до конечной. Состав набрал полный вагон, торопящихся на работу, как набирают полные легкие воздуха, и поплелся по маршруту.



На другом конце города просыпались волки. Зевая, они демонстрировали друг другу чистейшие белые зубы и розово-красные десны. Вытягивая передние лапы, прогибали спины.

/Я люблю волков, поэтому ноги, повинуясь внутреннему желанию, сами не понимая, что делают, все время несут меня в их сторону./ 


Почуяв чужой запах, они прервали свой утренний ритуал и хищно смотрели по сторонам. Каждому из них предстояло вновь затеряться в толпе обычных белых , невинных, на первый взгляд, овец. Каждый из них сегодня убьет очередную жертву и, возможно, поделится со стаей, если вовремя сможет укротить свой животный аппетит. 

За барной стойкой, только что открывшегося кафе, стоял потрепанный официант. По его лицу читалось, что ночь у него выдалась бурной. Глаза, буквально, умоляли выключить изображение хотя бы на 10 минут. Он налил себе кофе и сделал глоток. Горячая жидкость обожгла полость рта и в следующее мгновение, он уже выплевывал содержимое из твердого бумажного стаканчика куда-то на пол.

- Твою мать! - выругался он, придя в себя после того, как сделал глоток холодной воды.
Колокольчик над входной дверью ожил. Официант замер. У входа в кафе стоял человек, самый обычный человек, которого можно было встретить на улице, только что-то выдавало его недавно обретенный образ. Он отряхнул плечи от снега, который оставил мокрые капли, потеряв былую форму в теплом помещении, и посмотрел в сторону барной стойки. Именно в этот момент официант понял, что пропал. От одного присутствия это человека, он почувствовал себя маленьким напуганным щенком, поджавшим хвост перед неизвестностью. Страх, увидя свое отражение, кинулся куда-то вниз живота, что всерьез заставило задуматься о скорейшем посещении уборной.

Человек у входа снял капюшон, обнажив спрятанное, от бури за стенами, лицо. Скулы напряжены, взгляд хищника, зрачки в фокусе и легкая ухмылка на губах. Против взгляда мальчишки-официанта, однозначно, соперник другой весовой категории. Но, здесь, к сожалению, или к счастью, был не бойцовский зал, поэтому никто не должен был погибнуть. Просто мальчишка увидел все в этом, пришедшем откуда-то, взгляде, и это навсегда изменило его жизнь. Он видел кровь, которая бежала по венам незнакомца в человеческом обличье; он видел смерти тысяч людей, которых должен был кто-то убивать, потому что их стало слишком много и все они были копиями друг друга; видел детей этого человека, и то, как он заботится о них, огрызаясь и закрывая их грудью, чуя опасность; он видел всю жизнь этого человека, и, несмотря на всю грязь, он никогда не смог бы назвать его тварью.

Незнакомец снял куртку. Повесил ее на вешалку и сел за столик, который в отличии от официанта был начищен до лоска: ни пылинки, ни единого отпечатка пальцев.

/я не боюсь волков. я предлагаю им меню с богатым выбором/

Официант, подняв воротник рубашки, вышел из-за стойки. Шерсть на спине встала дыбом. Он с трудом укротил себя и, сквозь напряженные скулы и пронзительный хищный взгляд, принял заказ.

Комментариев нет:

Отправить комментарий